Дорогой ценой

Ttnqz7B_a2w14 мая 1986 года в составе отдельного медико-санитарного батальона врач-хирург районной больницы Сергей Донин оправился в командировку в Хойники. О том, что командировка будет не совсем обычной, медицинские работники догадывались, потому что слухи о случившейся в Чернобыле трагедии опережали официальные объявления о последствиях аварии на Чернобыльской атомной станции.

Кроме того, с медиками был проведен инструктаж, прочитаны лекции о последствиях ядерных катастроф и действиях в зонах радиоактивного заражения. Однако сказать, что после всего этого люди были абсолютно готовы к работе в таких условиях, было бы неправдой.

— Мы прибыли в Хойники и ничего необычного не увидели,— вспоминает врач-реабилитолог  УЗ «Областной детский центр медицинской реабилитации «Пуховичи» Сергей Донин. —  Понимание происходящего, правда, пришло быстро: присевшим на траву девушкам-медсестрам дали послушать, как щелкает, отсчитывая рентгены, дозиметр. После этого урока никто уже не садился на землю, желая отдохнуть в тени (дни стояли очень жаркие). Все теперь понимали, что главный враг — враг невидимый.

Медицинские работники, разместившиеся  в  здании  Хойникской школы, оказывали  необходимую  помощь  населению,   а  также   проводили   профилактическую работу с людьми, стараясь донести информацию о правильном поведении в зоне заражения. К этому времени уже не только последовало официальное правительственное сообщение об аварии  на   Чернобыльской АЭС,  но и  был завершен   первый  этап  отселения  населения  из  загрязненных зон.

Однако оно продолжалось и далее. Сергей Владимирович входил в состав группы так называемой «медицинской разведки», которая выезжала в населенные пункты и проводила замеры уровня радиации, осмотр населения и принимала по результатам решение об отселении людей.

— Люди реагировали по-разному, —  говорит Сергей Владимирович. —  Было, безусловно, и непонимание происходящего, и паника, и принятие случившегося, адаптация к новым условиям жизни. Меня однажды удивила одна женщина, которая пришла на медицинский осмотр и показала нулевой уровень радиации. Мы не могли скрыть удивления, а она рассказала, что пьет молоко от своей коровы, которую не гоняет на зараженный луг, а кормит запасами прошлогоднего сена. Человек просто грамотно вел в себя в сложившейся ситуации. Но большинство из нас на тот момент до конца не представляли масштаб трагедии и степень опасности.

Многое стало понятным уже после командировки, когда ушли из жизни молодые коллеги — лаборанты, получившие за время этой непродолжительной командировки наибольшие дозы радиации.

— Чернобыльская трагедия — трагедия не одного поколения, —  говорит  Сергей Донин. — Она многому нас научила. Борясь с последствиями аварии, белорусские  медики шагнули далеко вперед в лечении онкозаболеваний. Но все это досталось нам очень  дорогой  ценой…

Елена  ШАНТЫКО.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *